Белый мамонт

Эксклюзивное интервью Бориса Стругацкого для литературного портала «БЕЛЫЙ МАМОНТ»

Сегодня трудно назвать фантастический роман, в котором действовал бы запоминающийся герой, особенно имеющий отношение к науке. Означает ли это, что герой научной фантастики умер?

- Я склонен скорее думать, что умер жанр НФ в целом. Читатель утратил интерес к романам о судьбах научных открытий, о фантастическом вторжении науки в реальную жизнь, вообще утратил интерес к литературному герою ученому, исследователю, «покорителю Природы». Можно только гадать, почему это произошло. То ли общее разочарование наукой охватило широкие массы («Радио есть, а счастья все равно нет», как отметил еще Ильф в конце тридцатых). То ли страх перед развитием науки окончательно преодолел мечту о ее волшебных возможностях. То ли скучные контр-открытия второй половины ХХ века убили молодой энтузиазм первой половины: Марс и Венера – необитаемы; Сверхцивилизации – молчат; Космос пуст и безнадежно однообразен; «мертвой воды» - сколько угодно, а живая во Вселенной не обнаружена; ничего интересного не бывает: ни скатерти-самобранки, ни шапки-невидимки, ни палочки-выручалочки. То, что ученые называют «прорывами в неведомое» и «задачами Тысячелетия» - неудобопонимаемо и не будит ни воображения, ни «восторга пиитического»… И молодой читатель, жажда фантастического у которого бьет ключом, стремительно бежит в Край Вечных Чудес, где эльфы, драконы, маги и отважные рыцари, - где все так понятно, сладостно щекочет воображение, где весело, страшновато и ни о чем не надо думать. В мир пришла Фэнтези, современная авторская сказка, и потеснила всех и вся в фантастике. Вы хотели Новой Фантастики? Так вот она вам - новая фантастика!

Изменится ли что-то в мире, если из него окончательно исчезнет Книга (от Библии до технического справочника)?

- Я бы переформулировал этот вопрос: что должно измениться в мире, чтобы из него окончательно исчезла Книга? Прежде всего люди должны для этого перестать читать. Чтение – процесс достаточно трудоемкий, это – работа души. Работа эта не каждому по плечу, а многие из тех, кто на такую работу все-таки способен, склонны предпочесть развлечение полегче весом, что-нибудь такое, что не заставляет думать, а дает возможность безмятежно слушать, наблюдать движение цветных картинок, может быть, - не обязательно, в охотку, - вмешиваться в созерцаемое, ощущая себя героем, а может быть, и Демиургом. В нашем реальном мире Книга безусловно должна уступить место кино, поп-концертам, компьютерным играм, ди-ви-ди-дискам, - и прочим «легким наркотикам», разнообразие которых растет с завидной скоростью, равно как и техническое их совершенство. Конечно, Книга не умрет, она просто потеснится и сделается (со временем) достоянием элиты, как это на протяжении последних двух веков произошло с классической драмой и классической музыкой.

Убеждены ли Вы, что в начале любого искусства лежат культовые отправления? Думаете ли Вы, что наскальные изображения были чисто функциональной деятельностью?

- Мне нравится старая гипотеза о том, что искусство – порождение сенсорной депривации – «голода впечатлений», который с неизбежностью испытывает любой нормальный человек, «погруженный в обыкновенность». Скука и однообразие бытия, нехватка новых впечатлений порождает желание «видеть невидимое», «слышать неслышимое», выдумывать несуществующее. Так полярники, в центре ледяной ночи, угнетаемые пустотой и тишиной, видят поразительно яркие галлюцинации или пытаются разговаривать с Луной; а подводники во время своих бесконечных кругосветок пытаются видениями скомпенсировать сушащую души повторяемость быта; а первобытные охотники, запертые в каменной темнице пещеры стужей и непогодой на долгие недели, пытались украсить мир однообразия рисунками объектов охоты… Так, может быть, возникло первое искусство. Так оно и продолжает быть, порождаемое неутолимой жаждой впечатлений, которых нет, но которые доступны талантливому воображению. Может быть, в конце концов, и религия возникла так же: попытка усилием воображения победить скуку реального мира и неуправляемый страх перед ним.

В последние годы Вы много сил и внимания отдаете публицистике. Скажите, можно ли ожидать появления тайного или легального Мирового Интернет-правительства? Герберт Уэллс был зациклен на идее единого Мирового правительства и все у него начиналось вот с такого вот внезапного появления группы людей, вооруженных всеми современными знаниями. Созрел ли для этого человек?

- Я без всякого пиетета отношусь к любой конспирологической идее: уж слишком отчетливо попахивает от нее литературщиной второго сорта. Во времена Уэллса, видимо, все эти Союзы Девяти, тайные Мировые правительства и организации Мудрецов Шамбалы были достаточно свежи для восприятия читающей публики. Да и вообще старина Герберт Джордж был человек увлекающийся да еще и обладатель фантазии почти невероятной, так что вполне допускаю, что идея Тайного Мирового Правительства, трогала его сердце и поражала воображение. Сегодня же мы отчетливо видим, что никакого особого смысла у такой организации нет. Государственной политикой мира вполне реально управлять из имеющихся уже политических центров. А экономикой управляют гигантские корпорации и концерны, управляют неважно (иначе – откуда кризис?), но откуда возьмутся те Девять Мудрецов, которые сумеют управлять ею лучше? Современный мир не нуждается в управлении из «единого центра», у такого управления ни цели быть не может, ни средств. По-моему, на эту тему и романы уже писать перестали: слишком однообразно и неумно получается.

Эволюционирует ли вообще человек? Мы имеем в виду духовную эволюцию. Можно ли ожидать со временем появления Человека Воспитанного - как вида? Есть ли что-то, не имеющее отношения к чистой биологии, что заставляет человека расти духовно?

- Человек Воспитанный как вид не появится никогда. Разве что научатся основные его НРАВСТВЕННЫЕ качества передавать через гены по наследству. Человек Воспитанный есть «всего лищь» человек, выше всего на свете ценящий творческий труд, отдающися творческому труду и не знающий наслаждения более высокого, чем (успешный) творческий труд. Таки люди всегда были, есть сейчас и будут всегда, даже если наш мир окончательно станет Миром Потребления и 90% населения превратятся в убежденных потребителей, мечтающих только о том, чтобы было весело и ни о чем не надо было думать. Оставшиеся Стардженовские 10% вытянут телегу прогресса из любой колеи и попрут ее дальше «по склону к вершине Фудзи», как они это делали последние 10 тысяч лет, преодолевая все без исключения превходящие обстоятельства, будь то войны, мор и семь казней египетских.

Меняется ли мир Полдня с каждым новым поколением Ваших читателей? Если да, то в какую сторону? И что Вы сами сейчас думаете о мире Полдня?

- Для меня этот мир не меняется со временем, он был, остается и навсегда останется Миром-в-Котором-Мне-хотелось-бы-Жить-и-Работать. Как меняется отношение к этому миру у новых поколений, я не знаю. С удовольствием бы спросил об этом у них самих.

Какой может оказаться реакция землян на появление чужого разума? И имеет ли Мораль отношение к Разуму?

- Ответ на каждый из этих вопросов нетрудно, мне думается, развернуть в роман, - была бы охота. У меня такой охоты нет (обо всем этом писано было уже не раз и при самых разнообразных обстоятельствах), а коротко бы я ответил на первый вопрос так: все зависит от того, что именно понадобилось от нас чужому разуму. Диапазон возможностей невероятно широк, и, по-моему, все эти возможности уже рассмотрены в сотнях и сотнях книжек с яркими лакированными обложками. Что же касается Разума и Морали, то они должны относиться друг к другу как минимум уважительно. Разуму надлежит избегать средств, неприемлемых для Морали. А Мораль в свою очередь не должна ставить в неловкое положение Разум, когда формулирует для него свои цели.

Борис Стругацкий,

специально для Литературного портала «Белый мамонт».

Вопросы задавали Ген.Прашкевич и А. Гребенников.

Литературный портал «БЕЛЫЙ МАМОНТ» Талант, оригинальность, неожиданность. Все, что поражает воображение, как белый мамонт в рыжем стаде! Ищите! Читайте! Смотрите! Участвуйте!