Наталья Короткова  «Васятка»


На угольной куче


Утром к калитке дома подъехал грузовик и высыпал на землю большущую кучу угля. Васятка с интересом наблюдал в окно, как машина, лязгая железом, опустила кузов, вырулила на проезжую часть и, не торопясь, потащилась по разбитой дороге восвояси, поднимая за собой облако пыли.

Васька — худенький, чернявый, похожий на цыганёнка сорванец, шести лет. Живут они с мамкой вдвоём на краю небольшого алтайского села. Дом у них старый, с худыми стенами, зимой по углам даже лёд намерзает. Холодно. "Уголь — это хорошо, — думает Васятка, — уголь — это значит, тепло зимой будет". Угля им с мамкой много надо, такой дом натопить!

Мама с утра ушла на станцию, на работу. Она — путевой обходчик. Ходит, проверяет, всё ли ладно на железной дороге, а если обнаружит какие неисправности — сразу сообщает бригадиру, дяде Серёже, и в книжку специальную записывает. Васятка очень гордится такой её работой. Ещё бы! Недосмотрит обходчик — и поезд с рельсов сойти может. Только очень уж Вася скучает без мамки.

Как был — босиком, в одних трусишках — он отправляется на улицу. Выйдя за калитку, останавливается и, прищурившись от яркого солнышка, высунув набок язык, с восторгом смотрит на кучу угля. Уголь на солнце блестит, сверкает. Красота! Недолго думая, Васятка начинает карабкаться на вершину горы. Умостившись на самом верху, с удовольствием озирает окрестности.

Сначала он просто перебирал камушки, откладывая особенно гладкие и блестящие в сторонку, сдувая с них чёрную пыль и оттирая ручонками, чтобы ещё ярче блестели. Потом придумал строить башню. Построит — и давай её другими камушками, что поменьше, расстреливать:

— По неприятелю... короткими... огонь!

А если башня не поддавалась, в ход шли камни покрупнее:

— Артиллерия! Цель-сь! Пли!

Башня рушилась. Васятка довольно хохотал.

Ближе к обеду вдалеке, на дороге, показалась знакомая фигурка. "Мамка! На обед!" — обрадовался Васятка. Хотел, было, рвануть к ней, но передумал. Он распластался на куче угля, прижался к камням. Сам чёрный — его и не видно совсем, только глазёнки блестят.

Мать заходит в дом, но вскоре вновь появляется на крыльце и беспокойно ищет взглядом по двору, затем направляется в сторону огорода. Возвращается. Выходит за ворота.

— Васятка! Куда ты запропастился, пострел?

Она несколько раз прошлась мимо угольной кучи, не замечая сына. Тот уже забеспокоился: почему мама его не видит? А ничего удивительного! Рожица у Васьки чёрная, руки-ноги — чёрные, пузо — чёрное, даже уши — и те чёрные! А на голове чёрные, как смоль, волосёнки топорщатся!

— Мама! — Васятка разулыбался, выставив напоказ свои белоснежные зубы.

Мама только охнула, глядя на своё чудо чумазое...

— Как же ты меня не нашла? — допытывался он потом.

— Да ежели б, сынок, не твои зубы, так и сидел бы до вечера на своей угольной куче. Нипочём бы мне тебя не найти, — смеялась мама.


Ослик Калчу


В соседнем дворе, у дедушки Мансура, живёт ослик Калчу.

По утрам дедушка выпускает ослика во двор. Калчу бродит по ограде, щиплет травку, подолгу с интересом наблюдает за курами, которые возёкаются в пыли у сарая. Часто подходит к калитке, смотрит печально сквозь редкие штакетины и кому-то жалуется:

— И-а-а-а! И-а-а-а!

Васятка любит угостить Калчу хлебной горбушкой, густо посыпанной солью. Стоя по другую сторону ограды, просунув ручонки между штакетинами, Вася приговаривает:

— Лопай, лопай, Калчу! Вкусно!

Ослик смешно щекотится мягкими губами, аккуратно беря хлеб с Васиных рук, и благодарно кивает головой.

Сегодня дедушка Мансур, по обыкновению, выпустил Калчу во двор, а сам, взяв палочку, поковылял в магазин, забыв при этом закрыть калитку на засов.

Калчу, подойдя к калитке, ткнулся в неё головой и, к своему великому удивлению, оказался на свободе…


***

Стоя перед зеркалом, Васятка сиял как новая копейка. Осенью ему исполняется семь лет — пора в школу. Мама купила ему новенький портфель и школьную форму. Форма висит на плечиках в шкафу. Мамка трогать не велела, но Васятке не терпится, и он, потихонечку от мамы, каждый день примеряет её перед зеркалом. Вот и сейчас — стоит, жмурясь от удовольствия, любуется на своё отражение: брючки со стрелочками, на пиджаке пуговицы блестящие-преблестящие.

Вдруг... Вася услышал за окном знакомое:

— И-а-а-а! И-а-а-а!

Он прильнул к окну. Так и есть — Калчу! Как он здесь оказался? Васька выбежал на улицу.

— Калчу, ты как здесь? Тебя кто выпустил? А где дедушка Мансур? Ты что — сбежал?

Ослик только хлопал глазами и согласно кивал головой.

Надо сказать, что у Васятки была заветная мечта: покататься верхом. И, похоже, подходящий момент настал. Он закинул ногу и с трудом взгромоздился на ослика.

— Н-н-но, Калчу! Н-н-но! — Васька колотил босыми пятками по бокам ослика.

Калчу, не торопясь, потрусил по дороге. Но ехать Васятке было не очень удобно: он всё время съезжал куда-то набок. "Это потому, что седла нет", — в который раз сползая по гладкому ослиному боку догадался он. Васятка спрыгнул с ослика, почесал затылок, задумался... и, расстегнув школьный пиджак, накинул его на спину Калчу. Вот теперь другое дело. Калчу в пиджаке смотрелся очень забавно. В этот момент, громко сигналя, мимо промчался грузовик. Калчу подскочил испуганно на месте и что было сил рванул вперёд.

— Стой, Калчу! Стой!

Но ослик уже скрылся за поворотом. Васятка – за ним. Да куда там! И Васька, оглашая окрестности громким рёвом и размазывая слёзы по щекам, отправился домой. Ох, и попадёт же ему от мамки за пиджак!


***

Вечером, получив хорошего ремня, Васятка, сидя на печи, причитал:

— Как же я теперь без пиджака? В школу-то! Как же теперь?

— Калчу пойдёт вместо тебя в школу. Мы ему ещё и портфель твой подарим. Вот и пойдёт! — сердито отвечала мать.

Васятка представил, как Калчу в его пиджаке и с портфелем в зубах отправляется в школу — и заголосил ещё громче.

Когда он уже лежал в своей постели, пришёл дедушка Мансур и принёс пиджак.

Сквозь сон Васятка слышал доносящиеся из кухни оханья мамы и дребезжащий, тоненький смех дедушки Мансура. А где-то вдалеке слышалось ему как будто знакомое: "И-а-а! И-а-а!"


Портфель


В селе, где жил Васятка, школы не было. Ближайшая школа-интернат находилась в районном центре, километрах в пятидесяти. Поэтому пять дней в неделю он жил и учился в интернате, а на выходные приезжал домой, к маме.

Васятка тосковал. Всю неделю он считал дни: сколько ещё до выходных? По ночам, уткнувшись носом в подушку, потихоньку всхлипывал — так чтоб никто не услышал. Засмеют. Задразнят маменькиным сынком. А домой, к мамке, ох как хотелось...

В воскресенье вечером, в очередной раз собирая портфель в интернат, Васятка сердито сопел, пыхтел и прятал глаза.

— Ну, что ты, сыночка? Что ж делать-то, раз нет школы ближе? Неучем расти?

Тот только сильнее сопел.

До интерната добирался на товарняке, в кабине машиниста, с дядей Николаем. Высунув голову в окно кабины, Васятка тоскливо глядел на удаляющееся село. Глядел — а в голове его постепенно созревал план: надо избавиться от портфеля!

Кто его в школу без портфеля-то пустит? Придёт он в класс, а Надежда Петровна скажет ему: "Что же это ты, Василий? Отправляйся-ка ты, милый друг, домой. Нечего тебе в школе делать. Без портфеля". А Василию только этого и надо!

Косясь на дядю Николая, — как бы тот не заметил! — он высунул портфель в окно и разжал пальцы. И-и-эх!.. Портфель скатился с железнодорожной насыпи в кусты.

К школе Васятка подходил в отличном расположении духа. Налегке! "Скажу, — прикидывал он в уме, — дома забыл". Одно было ему непонятно: и как это такая замечательная мысль ему раньше в голову не пришла?

Но, к великому сожалению, домой его не отправили, а выдали тетрадный листок, карандаш и велели садиться на своё место. Отругали как следует, да ещё и разгильдяем обозвали.

Васька чуть не расплакался от обиды. Он то был уверен, что вечером уже дома будет.

После третьего урока в дверь класса постучали. На пороге показался путевой обходчик дядя Серёжа. В руках он держал изрядно потрёпанный школьный портфель.

— Вот... — смущённо начал дядя Серёжа, — Смотрю, значит, лежит...

Надежда Петровна открыла портфель, достала до боли знакомый Васятке дневник.

— Скворцов Василий...

Васька вжался в парту.

Несмотря ни на что, от замысла своего он не отказался. Когда дядя Серёжа в третий раз принёс портфель уже маме, Ваське всыпали так, что он ещё долго ходил и почёсывался. Хочешь не хочешь, а пришлось-таки ему распрощаться со своим хитроумным планом. Правда, и надобность в нём вскоре отпала: маманька продала их старую хату, и они с Васяткой перебрались в районный центр. Так что нужды жить в интернате у него больше не было.

А портфель ему ещё не один год служил!




Комментарии читателей:



Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:


Текст комментария:





Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.