Белый мамонт
Зуля Стадник «Пасмурные войнушки»

 

Петька кормит грецкими орехами озябших синиц. Они шмыгают к нему на подоконник за едой, а потом улепетывают так, как будто Петька – главный злодей этого мира и питается замороженными синицами. А он не злой, только скучный. С Васькой и Машкой рассорился, и даже волшебный дождь их теперь не помирит. На термометре минус два.

- Чего киснешь, как клоп? – ворчит бабушка. – Иди во двор хоть, воздуха вдохни.

- Что там делать-то?

- Бабу. Снежную.

Петька вытаскивает голову в форточку и видит под окном двухметровые сугробы.

- Ба, - догадывается он, - ты хотела сделать дождь, а получился все равно снег, да?

- Что?! – вскипает бабушка, кидается в ванную и чистит зубы с такой злостью, что Петьке кажется, что за дверью со свистом рассекают тракторы и с шипением - асфальтовые катки.

Он плетется во двор и принимается лепить снежную бабу. Она получается толстой, как бабушка, с таким же круглым носом и выпученными глазами. Петька с наслаждением прилепляет двойной ком к ее снежному подбородку.

Скрипит дверь подъезда, Петька оглядывается, видит на крыльце бабушку и испуганно ухает.

Бабушка в тонком платье до колен, солнцезащитных очках и с коричневым зонтиком в руках. Ноги ее босы.

- Уй, горячо, - перетаптывается она на снегу, отходит в сторону. В том месте, где был бабушкин след, пробивается молодая трава и зацветает мать-и-мачеха.

Бабушка довольно осматривает вылепленную Петькой бабу, снимает темные очки и надевает на выпученные снежные глаза. Вкладывает ручку зонтика в снежный комок, означающий, по-видимому, левую руку. Снежная баба тут же скукоживается, тает, и зонт падает вниз, на горку снега. Петька берет зонт в руки, и видит под ним голую коричневую землю, а на ней - бабушкины очки.

Под зонтиком жарко. Петька скидывает валенки, болоньевые штаны, пуховик, шапку, и приплясывает в одних шортах на горячей земле.

- Бабуль? – спрашивает с надеждой Петька. – Куда-то полетим?

 - В июнь, - отвечает бабушка. – Ну-кось, подвинься.

Петька отходит влево, впуская под зонт грузную фигуру бабушки, но сам крепко стискивает ручку – лишь бы она не отправилась в июнь без него.

- Июнь двенадцатого года, - объявляет бабушка и давит на кнопку на ручке зонта, и зонт начинает вертеться так, что у Петьки рябит в глазах, звенит в ушах и свербит в носу.

- А-а-а-а-а-апчх-хи! – не выдержал Петька.

Раскрыл глаза – а зонт уже не вертится, в глазах не рябит, да зато повсюду носятся стеклянные вертолеты с роботами на борту. Один такой подлетел к Петьке, скинул пластиковую карту, и на ней тут же высветилось:

«Не зарегистрирован. Явиться в пункт А148»

- Батюшки мои, - всплеснула руками бабушка. – Так это июнь какого года? Ты зачем чихнул, паразит этакий, - накинулась она на Петьку. – Я сразу не о том подумала!

Она снова ткнула в кнопку на ручке зонта, а Петька зажмурил глаза, закрыл уши и зажал нос, уткнувшись носом в бабушкин живот. Там было тепло, мягко и не чихательно.

- Ба, у тебя в животе тоже гроза, да? – заслушался Петька.

Скоро бабушка потрепала его за ухо, обозвав разиней, и он вылез из-под зонта и осмотрелся. Вокруг было поле, цвели васильки и клевер, и, конечно, уже моросил он, волшебный бабушкин дождь.

- Бабуль? Где это мы?

- Да, какая разница, - махнула рукой бабушка. – Ты посмотри, тихо-мирно, благодать какая!

Тут послышался топот копыт, свист и выстрелы. Навстречу бабушке с Петькой надвигалась целая армия французских солдат.

- Ох, держите меня, - заголосила бабушка. – Совсем старая я стала, из ума выжила! Это ж июнь тысяча восемьсот двенадцатого! Я ж опять не о том подумала!

Она уже приготовилась снова ткнуть на кнопку, но Петька вцепился в ручку зонта.

- Бабуль, - робко попросил он. – А давай их победим?

- Некогда, - отрезала бабушка.

- Ну, пожалуйста! Ну, немножечко!

- Ох, ладно, уговорил, - бабушка захлопнула зонт, вскинула его на плечо, как винтовку, и прищурилась.

Петька радостно запрыгал на одной ноге:

- Давай, баба, пли! Скорей, ба!

- Бух! - сказала бабушка, прицеливаясь в первого подбежавшего к ней француза.

Он что-то кричал на бегу, и выскочивший из зонтика пончик шмякнулся ему прямо в рот. И француз от неожиданности остановился и, жуя ароматный горячий пончик, поглядел на бабушку удивленными счастливыми глазами.

А бабушка не отвлекалась и, сузив глаза в тонкую щелочку, продолжала пулять во французов пончиками, бутербродами с вареньем, хрустящими солеными огурчиками и картофельными оладьями. Французы уже не мчались вперед, а стояли и жевали под дождем, как добрые задумчивые лошадки.

- Оголодал, бедный, - бабушка подошла к французскому генералу, жующему пончик, и погладила его по голове, прижала к груди и жалостливо вздохнула. – Ох, горемычный!

Потом резко впилась ему в ухо и затрясла так, что все золотистые бляшки на его груди затряслись и зазвенели.

- А ну отвечай, негодник, будешь еще воевать?

- Не буду, - заверещал он по-французски.

- Смотри у меня! – и бабушка хотела поставить генерала в угол, но вокруг было голое поле, и она оставила его в покое.

- Все, нам пора, - сказала она, но французская армия тут же попросила ее:

- Ну, пожалуйста, еще-еще останьтесь!

Бабушка остается, наливает из зонтика в железные солдатские миски горячий суп. Потом показывает им приемы карате, теквандо, бразильского джиу-джитсу и фехтует с целой армией; у французов – шпаги, у нее – зонтик. Вскоре вокруг лежат вповалку солдаты, обессилевшие от борьбы.

- А сейчас живо домой, - бабушка тыкает кончиком зонта предположительно в сторону Парижа. Французы горячо кивают – им страшно подумать даже, чтобы идти вперед и встретить на своем пути еще несколько русских бабушек.

Французы поворачиваются в ту сторону, куда показала им Петькина бабушка, но тут, с другой стороны раздается топот, свист и выстрелы – это мчится навстречу русская армия. Петька вглядывается и замирает – впереди, размахивая малиновым зонтом, бежит Васькина бабушка. Добежав до них, изумленно останавливается:

- Да это никак ты, Петровна?

- Ну, предположим, я! А ты чего это, Васильевна, зонтом размахалась?

- Да так, Петровна, нашим помогаю. Нашим-то помочь надо?

- Надо, - соглашается Петина бабушка и берет за руку русского генерала и тащит к французскому генералу. Они оба упираются, но бабушка все-таки соединяет их мизинцы и говорит:

- Мирись, мирись, мирись и больше не дерись! А если будешь драться, я буду кусаться, - и кусает русского генерала в плечо.

- Эй, а почему меня? – возмущается русский генерал и тыкает пальцем во французского. – Он первый начал!

Французский генерал показывает русскому свое оттасканное красное ухо, и тот сочувственно кивает.

Тут из-за Васькиной бабушки показывается сам Васька. Он недовольно щурится на Петьку, а Петька надувает щеки и сжимает кулаки.

- Еще этого не хватало, - цокает Петина бабушка. – И вас укусить, может?

- Нет-нет, - пугается Петька. – Мы сейчас помиримся! Только, ба, можно я напоследок стрельну в него ореховым тортом?

- Зонты детям не игрушка, - отвечает она, - особенно волшебные, - но зато достает из левого кармана кусочек орехового торта для Васьки, а из правого – для Петьки.

- Приходи ко мне в гости, - говорит Петька, жуя. – Будем снежную военную крепость во дворе лепить. У нас знаешь, какие сугробы во дворе есть? Двухметровые!

- А у нас – трехметровые! – хвастается Васька. – Это бабушка хотела волшебный дождь сделать, а зимой только снег получается. Только ты ей не говори, что я догадался.

- Не скажу, - обещает Петька.

Тем временем русская и французская армия собираются по домам, и Петькина, и Васькина бабушка несколько раз открывают зонты – пух-пух-пуххх! – и вверх взмывает настоящий прощальный салют.

- Ну и нам пора, - говорит Петькина бабушка, и Петька шмыгает под зонт.

Они дома. На подоконнике семь голодных нетерпеливых синиц. Петька хочет им кинуть еще грецких орехов и сует руку в карман. А там – пластиковая карта с мигающей надписью «Не зарегистрирован… не зарегистрирован… не зарегистрирован…»

Петька рассматривает ее, нюхает, пробует на зуб, а потом, когда бабушка выходит, тянется до верхней полки, где лежит папка с документами.  Там среди ксерокопий, книжек и разных бумаг он находит такую же маленькую пластиковую карту. Как только Петька берет ее в руки, на ней тотчас высвечивается: «Зарегистрирован. Особь женская, пожилая, крупная. № 765342900»

Петька прячет ее в надежное место. Теперь бабушка не отправится в тот июнь без него!




Комментарии читателей:



Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:


Текст комментария:





Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.