Белый мамонт
Алексей Гребенников «Выгодное предложение»


    Современная история

   

    Мои родители многое совершили для того, чтобы помочь мне достичь большего в этой жизни и сделать карьеру. Во-первых, они снабдили меня аристократическим именем Аркадий. Понятно, что человеку с таким именем, как минимум, стартовый успех обеспечен. Во-вторых, по окончании средней школы в нашем прекрасном, но маленьком городке они вручили мне рекомендательное письмо к Большому Человеку в Большом Городе. К декану биологического факультета местного университета. Они с папой когда-то служили вместе в войсках специального химического назначения.

   Вам эта история ничего не напоминает? Вот именно. Чтобы стать подлинным д'Артаньяном, отправившимся покорять Париж, мне не хватало только лошади подозрительно желтого цвета. Обошлись билетом в плацкартный вагон.

   Большой человек-декан неожиданно оказался лицом околокавказской национальности, однако принял меня подчёркнуто радушно. Места в общежитии мне, правда, не нашлось, зато обнаружилась прекрасная вакансия лаборанта и заодно сторожа в одной аффилированной с университетом фирме, к которой, как мне показалось, и декан имел отношение. Я там мог подрабатывать "чуть-чуть немного", как пояснил радушный старинный друг отца, а также ночевать, а в выходные даже и постираться, пока никого нет. А душ хоть каждый день, душ там для всех сотрудников ежедневно работал, включая горячую воду, в том числе и для сторожа-лаборанта.

   Надо ли говорить, что поступил я в университет с первого захода. Если честно, в школе я учился почти на отлично, а биология мне всегда нравилась. Да и спасибо нашему правительству за ЕГЭ, проскользнуть в престижный ВУЗ теперь нашему брату-дартаньяну намного проще.

   А вот что оказалось сложно, так это совмещать работу и учебу. В университете блюли остатки советской высшей школы и передышки не предоставляли. На работе же пока все перемоешь и подготовишь для научных работников, с ног валишься, а надо ещё к занятиям готовиться. Да и спать не всегда получалось, некоторые работники лаборатории реально занимались наукой и поэтому часто трудились ночью, двигая мировой прогресс. 

   Поэтому, не то что личной жизни, просто жизни у меня было немного, единственно, женщины-ученые старшего поколения меня подкармливали, видимо ценили за аккуратность и трезвый образ жизни.

   Как я уже успел сказать, однокурсниц я практически не видел, несмотря на их значительный численный перевес на нашем потоке. Так, мелькало что-то вдалеке красивое и благоухающее. Меня и парни-однокурсники-то не сильно замечали, некогда мне было с ними, с хорошими людьми ни выпить ни закусить. 

   Так пролетели первые пять семестров. И каково же было мое удивление, когда ко мне подошла ведущая красавица нашей группы Инна, фамилию которой я даже не пытался запомнить ввиду космического расстояния между нами. Помню, какая-то нерусская фамилия.

    Стройная, как кипарис, талия, замечательные бёдра, чёрные волосы и брови, она заслуженно смотрела сверху вниз на простой народ, таких как я не замечая в принципе.

   - Аркадий, если не ошибаюсь? У меня к тебе есть важный и интересный разговор. И выгодное предложение.

   Когда таким образом принцесса обращается к плебею в жизни, а не в голливудской сказке, жди подставы. Минимум, разводка на какой-нибудь сетевой маркетинг, а скорее всего что-то тяжеленькое: криминал, полукриминал или развлечения золотой молодёжи в виде жертвы.

   - Спасибо, Инна, и сразу прощайте, я очень занят в своей лаборатории, где двигаю мировую биологическую науку на острие сегодняшних передовых познаний во главе преданного мне коллектива ведущих ученых.

   - Да не ссы, не обижу, никакого членовредительства, тебе понравится. Наверное. А чашки Петри твои "ведущие ученые" разок и сами за собой помоют. 

   Вообщем, мы поехали к ней домой на её небольшой красной "тойоте" . Поговорить. Я взял с неё честное слово, что не позже, чем через сорок минут разговора она меня отпустит и вызовет такси за свой счёт. 

   

   - Короче, такой вот расклад.

   Сорок минут давно уже вышли, а я всё ещё никак не мог опомниться от "выгодного предложения". Да и посудите сами. Но по порядку. Со слов Инны выходила следующая картина.

    Во-первых, она из очень приличной и не бедной семьи( ну это и так было понятно). Во-вторых, её семья не просто не бедная, а реально богатая. Очень богатая и не просто семья, а татарская семья( насчёт татарской я не уверен, но слово какое-то похожее было). В-третьих, у них традиции, и не просто традиции, а действительно освящённые и выстраданные веками, и не надо смеяться, это очень важно для её отца и матери, а также родственников помельче и подальше. А ей уже двадцать один год, а она не замужем, что вообще по их понятиям критический возраст. Её родители( опять же по ихним типа татарским меркам) считают себя очень прогрессивными людьми( потому что давно живут в Большом Городе и вхожи в элиту страны, в крайнем случае, города), и поэтому согласны с тем, что она может выйти замуж даже (!!!) не за представителя их национальности. Тем более все достойные партии её возраста уже распределены и политические расклады внутри этноса не совсем сейчас понятны, поэтому так может даже будет и лучше. При этом получается, что статус жениха большого значения не имеет. Может, даже правильнее будет, что он будет "никто и звать его никак". Своего статуса, влияния и бабла у них и так выше крыши. 

   А теперь, в-четвёртых, и " если ты это расскажешь, я тебя убью в любом случае, и это серьёзно", она - лесбиянка. А это даже для её прогрессивных родителей немыслимо и недопустимо. Но вот такова жизнь. 

   И в-пятых. Выгодное предложение. Для меня. Я становлюсь "бородой", (так на языке ЛГБТ-сообщества называется супруг для прикрытия). В таких ситуациях. Я ей подхожу, она давно за мной наблюдает. Целый квартал. А то и четыре месяца.

   За это: я заселяюсь на постоянное проживание к ней в этой шикарной трехкомнатной квартире в центре и с высокими потолками(реально классная хата, я, выросший в хрущевке, отродясь такого добра не видел, один санфаянс чего стоит!) , она меня кормит, прямо без ограничений, хоть в самых крутых ресторанах питайся(так даже лучше, по помойкам-суши-барам не ходи! как-будто я был хоть в одном суши-баре! ) , к ней не приставать!( ни под каким видом!) , к подружкам её не приставать( если только она сама не разрешит, некоторые не против, ну и пусть!), баб приводить к себе только после чётких согласований с ней, она понимает, природа просит). Ну и так, по мелочи,: поддерживать порядок на вверенной территории, ах, да!: она будет выделять мне деньги на карманные расходы, костюмы там, туфли, кроссовки, авто какое-нибудь спортивное, ( но без баловства, а-ля Мара Багдасарян!)

   Пока я, ошарашенный, сидел на её шикарной двадцатиметровой кухне-гостиной, она "лечила" меня на тему- "ни в коем случае не рассказывать", "такая удача выпадает раз в жизни", " а чтоб у тебя дурных мыслей не было , заключим брачный контракт". 

   Единственное, что я сумел на это всё сказать:

   - А что ты будешь делать, когда все откроется?

   - Не бойся, тебе ничего не будет, весь удар я приму на себя,- буркнула принцесса.

   - А я за себя и не боюсь. Ты-то как будешь? Может, лучше сразу все рассказать, поорут, да простят. Крайний случай, наследства лишат. Может, свобода дороже? Или ты боишься жить как я? Трудом и горбом зарабатывать хлеб свой?

   Тут она просто взорвалась. Стала кричать на меня, что я ничего не понимаю, что плевать ей на бабки, она и на хлебе и воде проживёт, ей не страшно, а вот, что её взгляды, если их обнародовать, убьют её отца, а, может, и маму, а она не хочет им горя, они ни в чем не виноваты, они её любят, и всегда любили. 

   Потом она успокоилась и сказала:

   - Я вижу, ты, в основном, согласен. Так мы договорились? Или какие-то особые условия будут. 

   - Только одно. Я, видишь ли, не раб, а просто паренёк в стесненных обстоятельствах. Я на всё согласен, даже вникать не буду, и крутая тачка с ресторанами мне не нужна. Я должен иметь право уйти в любой момент. Когда захочу.

   - Значит, договорились,- усталым голосом подвела итог нашему разговору принцесса и вызвала мне такси.

   - Мама, папа, у меня к Вам важный и серьёзный разговор!

   Инна с улыбкой обвела взглядом родителей, которые приехали навестить её традиционно в пятницу. 

   - Короче, мне нравится один парень. И у него по-настоящему серьёзные намерения. Но прежде, чем давать ему надежду, я бы хотела обсудить этот вопрос с вами.

   Мама Инны улыбнулась, давая понять, как она рада, а отец, пряча улыбку, спросил:

   - А поподробнее?

   - Ну, во-первых, он не нашего круга.

   - Ничего страшного. Продолжай.

   - Во-вторых, он не богат. Я бы даже сказала беден.

   - Ещё недостатки?

   - На этом недостатки заканчиваются,- Инна максимально искренне рассмеялась. И продолжила:

   - Он трудолюбив. Он отличник. Мы учимся вместе, я знаю. Он порядочен и честен. Он хозяин своего слова и далеко пойдёт, если ему не помешают. У него прекрасная семья: отец инженер-химик, друг нашего декана, а мама учительница. Он уважает своих родителей. И он любит меня!

   - Послушай, доченька! Если то, что ты говоришь, правда, твой жених идеален, а то, что он не богат, не имеет значения, я тоже, когда приехал в Большой Город, туфли не мог купить твоей матери. Пусть сватов присылает!

   - Он робкий очень, понимаете? С первого курса на меня заглядывается, а подойти не смел. 

   - А сейчас?

   - А сейчас вроде как осмелился, но даже поцеловать боится! 

   - Вот даже как? Боится?

   - Боится обидеть или оскорбить!

   Родители Инны переглянулись. 

   - Бог с ними, со сватами, подавайте так заявление.

   А вот к чему я не был готов, так это к настоящей татарской свадьбе. Кстати, выяснилось, что никакие они не татары, а таты. Это такой специальный народ, типа кавказские горные евреи, только родом откуда-то то ли с Дагестана, то ли с Азербайджана, то ли ещё с каких-то древних мест. Человек шестьсот приехало, ей-богу, только "самые близкие"! Когда её двоюродные братья подошли поздравлять меня, я как-то кожей понял, что заигрался, что, может, прогрессивное старшее поколение меня и простит, а эти легко покоцают. Во имя заветов далеких предков. Такая молодежь нынче пошла, консервативная. Однако, есть и плюсы. У меня сложилось впечатление, что я теперь многое могу делать безнаказанно в Большом Городе, например, как Мара Богдасарян в пьяном виде на большой скорости ехать по главным магистралям "попой вперёд", постреливая из гранотомёта. Налоги не платить. Или ещё чё. Жаль, что не хочется.

   Из близких родственников её поколения у Инны(кстати, также выяснилось, что полное имя у неё Инес, что в переводе означает "невинная"), оказалась одна родная младшая сестра-погодка девятнадцати лет. Сразу стало понятно, что отношения у них не простые. Всю дорогу, то есть все семь дней свадьбы она пристально смотрела на меня. Похоже, что-то заподозрила.

    Мои же родители, разумеется, ничего не поняли. С самого приезда они прибывали в эйфории, словно их д'Артаньян стал герцогом. Мне кажется, они не заметили того нарочито вежливого подчеркнутого уважения, что им оказывали. Так и уехали, витая в облаках.

    На пятый день "кузенам" стало скушно и они устроили традиционно-ритуальную стрельбу в воздух в нашу честь в центре города. К счастью, присутствующий на свадьбе прокурор района немедленно прекратил только что возбужденное дело. 

  

   Потянулись суровые будни. Врать не буду, учиться стало не в пример легче. И дело даже не в том, что декан оказался нашим родственником. Просто времени стало навалом. И я не нашёл ничего лучше... Но по порядку.

   "Карманные" деньги для меня моя женушка оставляла на кухонном столе. То ли брезговала передавать лично в руки, то ли стеснялась. Не скрою, деньги были солидные. 

   Однако, гордость не позволяла мне тратить их не то чтобы на "кабаки", но даже на одежду для себя. Хватит и того, что я живу на всём готовеньком. 

   Да, я начал готовить. Как-то так сложилось, что продукты, а также бытовую химию и прочее стал покупать я. Только я. Остальные деньги я складывал в коробку из-под стирального порошка. Но главное, я втянулся в кулинарию.

   Инна первое время приходила поздно, правда, без подруг, видимо, тяготилась меня, старалась со мной поменьше встречаться на бытовой почве, даже в университете мы сидели с ней за разными партами, словно чужие, и "домой" я добирался самостоятельно. А потом она пару раз попробовала мою стряпню, сначала во время ритуальных визитов родителей, потом " просто так". И втянулась. Не хочу хвастать, но бабушка мной бы гордилась. Я с детства любил постоять у плиты, а тут мне представилась уникальная возможность реализовать самые смелые мечты-рецепты. И смотрю, моя "благоверная" старается не пропускать ужины и воскресные обеды. И отношения стали человечнее, что ли.

   А однажды она все же привела подругу. 

   Натуральная блондинка Даша олицетворяла собой женственность и жеманность. Зеленые глаза и блудливую улыбку. Когда я среди ночи вышел на кухню попить водички, она подстерегла меня и решительно предложила покурить травки, чтобы мне "стало легче".

   - Не курю.

   - И не пьёшь? И не трахаешься?

   - Зато у тебя, я вижу, все в порядке.

   - Слышь, "борода", а хочешь я тебе дам? Полизать?

   - Прошу прощения, мадам, Вы очень сексуальны, но, к сожалению, совершенно не в моем вкусе.

   - О! О. О! Ну и катись, чепушила!

   Такой вот разговор. 

   - Прошу прощения, а Ваша пассия часто будет тут бывать?

   - Дашка-то? Она что, тебя обидела?

   Моя "супруга" отнеслась к моим чувствам на удивление миролюбиво, я же, если честно, подумал, что если эта "девушка" переедет сюда на пмж, мне придется вернуться в лабораторию. Но бог миловал. 

   Однако, и я не железный. Инес взяла моду ходить по дому в исподнем. Да не в простом, а таком сексуальном, что только в рекламе белья показывают. Ну ещё в рекламе духов, там тоже леди обычно в неглиже шныряют. 

   Однажды пришла подшофе, раздеться до этого самого белья хватило, а дальше заснула прямо в ванной. Пришлось её в спальню нести. Положил на кровать и такое желание меня обуяло, что сил нет. 

   Но сдержался. Вы скажите "кузенов" испугался, а я скажу, я про них даже и не подумал. Жалко её стало, что ли. Вся такая гордая и особенная, а на самом деле слабая и беззащитная, я уже стал понимать, не зря бок о бок живём, хоть и в разных спальнях.

    Правда, и я отличился.

    Лариса работала со мной ещё в лаборатории на похожей должности. Только ночами не сторожила. Хотя пару раз порывалась помочь. Я это вспомнил и решил с ней "замутить". Ничего лучше не придумал, как пригласить её домой, заодно Инне показать согласно договорённости. Пусть всё будет честно.

    Ларисе статус Инес обозначил смутно. Сказал "родственница", типа как сестра. 

    И вот, Лариса, ничего не подозревая особенного, оказалась на нашей шикарной кухне и с любопытством озиралась. Конечно, настоящий гриль, два холодильника и ещё много всякой чешуи, что я успел накупить на "карманные деньги". 

    - А Вы, Лариса, услугами какого визажиста пользуетесь, если не секрет?

   Инес была сама умиление. Но, как я уже говорил, немного уже изучил я ее, смотрю чертовщинка в глазах плещется. Я забеспокоился и не зря.

   - Да не по карману мне визажист, я в парикмахерскую хожу, на проспекте, за углом от лаборатории. 

   - Ах, за углом... Стилиста, как я полагаю, у Вас тоже нет... А где Вы живете?

   - В новом микрорайоне, на окраине. С мамой. 

   - Ммм... Какая у Вас машина?

   - Я на трамвае езжу, потом на метро, с пересадкой.

   - На трамвае... Бедняжка... А в Вашем учреждении, или где Вы там работаете, какая у Вас должность?

   - Я лаборант.

   Инес так выразительно замолчала, что даже простодушная Лариса насторожилась. 

   И не зря. После паузы моя супруга выдала:

   - Ты знаешь, Аркадий, мне кажется, она нам не подходит. Что скажут люди нашего круга? Как можно жить втроём с такой разницей в м... предпочтениях?

   - Жить втроём?- Лариса похоже что-то заподозрила.

   - Как?! А разве Аркадий не сказал Вам, что мы женаты? Просто наши взгляды достаточно современны и мы, так сказать, рассматриваем разные варианты... Куда Вы, милочка?

   Лариса, не дослушав эту чудесную проповедь прогресса, схватила своё пальтишко и убежала. Пулей буквально.

   - Вот зачем ты так?!

   Инес сделала "круглые глаза".

   - А что я такого сказала?!

 

   Всё шло хорошо, пока к нам не повадилась её родная сестра ходить, Ира. Причём в такое время, когда Инны дома нет. И такие разговоры со мной непростые заводит.

   - Нравишься ты мне, Аркадий! Прямо такой скромный и идеальный парень, хоть на выставке показывай.

   - Мясо по-французски будешь? У нас с позавчера осталось.

   - Во! И готовишь, пальчики оближешь, и по дому шуршишь, домработницы не надо, блеск и красота! Прямо, Золушка.

   - Золушок.

   - А ты уверен, Золушок, что это твоя сказка? 

   - В смысле?

   - В смысле, что всё очень просто и быстро может превратиться в тыкву.

   - А поподробнее можно?

   Но Ира многозначительно промолчала в тот раз, только мясо доела и ушла.

   А через пару недель, опять-таки застав меня без супруги, она продолжила загадочный разговор. 

   - Ты знаешь, что моё имя означает в переводе с древнееврейского?

   - Нет, и что?

   - Наблюдатель.

   - Ух ты! И что ты нанаблюдала? 

   - А вот что. То что вы с моей сестренкой не спите вместе, это понятно, любой пройдя по квартире заметит. Но это полбеды. А вот то что милая Инес спит с девочками, это прямо беда. Для неё.

   - С чего ты взяла?

   - С того, что ты это сам прекрасно знаешь.

   - А тебе-то что?

   - Деньги. Меньше Инке, больше мне.

   - Да-а... копни любую пакость, на дне всегда окажутся деньги. А мне-то зачем ты это все рассказываешь?

   - Ну рано или поздно истинное положение вещей всё равно раскроется и ты в этом случае уйдёшь не солоно хлебавши, солнцем палимый, и максимально стремительно, как я полагаю.

   - И? 

   - А если ты это сделаешь тогда, когда я скажу и в том формате, в котором я скажу, то я с тобой поделюсь. Немного. Но тебе на безбедную жизнь хватит.

   - Знаешь что, Наблюдательная древнееврейская Ира? Катись-ка ты отсюда, солнцем палима! И максимально быстро, пока я тебе пинка не поддал.

   Та прямо зашипела просто:" ты пожалеешшшшь". Дверью хлопнула и ушла. То же мне, золовка - змеиная головка. 

   Однако, опять объявилась через пару-тройку недель. Выловила меня около универа.

    - Послушай, Золушка, тут такое дело. Вообщем, у меня записи есть. Ну, как супруга твоя в постели с другой дамой кувыркается. Я собиралась это показать отцу, но решила сначала с тобой перетереть.

   - Что ты хочешь?

   - Тысяч сто для начала. Я так понимаю, в вашей семье ты - главный казначей. Это для затравки, чтоб ты привык. А потом попросишь у моего отца на какой-нибудь бизнес. Он тебе даст. А ты отдашь мне.

   - С чего ты взяла, что я буду так делать?

   - А с того, что ты в мою сестрёнку втрескался по уши, и за счастье считаешь просто рядом с ней находиться, несмотря на то, что она тебе не даёт.

    И улыбается так, тварь, по-змеиному.

    А ведь, действительно, "втрескался". Сам не заметил, а полюбил, хоть и не хотел. Что ж делать-то?

   - Я подумаю.

   - Думай. Только не долго. Три дня.

   И добавила с такой "искренней" ноткой:

   - Я, ведь, не хочу вам зла! И жизнь вашу разрушать не хочу, все-таки она мне сестра. Но очень деньги нужны, понимаешь?!

   Дома я первым делом обшарил нашу квартиру и действительно нашёл несколько скрытых камер. Вырвал их с мясом. Хотел растоптать и сжечь, но пересилил себя и сложил все в полиэтиленовый пакет из гастронома "Азбука вкуса".

   - Амирхан Исраилович, простите, что беспокою Вас, но у меня очень серьёзный разговор, который касается Вашей дочери. 

   - Какой именно дочери?

   Какой проницательный человек. Интересно, он меня сразу убьёт, во избежание утечки информации, или помучает ещё, с целью уточнения деталей этой самой информации.

   - В основном, я по поводу Ирины.

   Я, запинаясь, рассказал ему всё и положил на стол пакет с видеокамерами. Вспотел и сжался. 

   Повисла долгая пауза. Мой тесть смотрел мимо меня и молчал. Потом заговорил. 

   - Мне очень больно такое слышать про Иру, но, боюсь, ты сказал правду. Просто у меня есть ещё кое-какие факты. Ты бы знал, как больно! Когда и где мы её проглядели, а?!

   Он снова надолго замолчал.

   - По поводу Инес. Ира блефует. Нет у неё записей никаких. Я точно знаю. Дело в том, что это мои видеокамеры. Извини, я же не мог стопроцентно довериться незнакомому человеку, пусть даже с виду и хорошему парню! Так вот, зато есть новость для тебя. Инес - не лесбиянка. Она просто играла с тобой.

   - Просто играла?!?!- почему-то эта "новость" потрясла меня больше всего.

   - А как же свадьба?! "Выгодное предложение"?!

   - А как с вами, современными молодыми людьми?! От вашей скромности помереть можно! Старой девой. Приходиться как-то крутиться, чтобы заполучить любимого, но при этом гордость не потерять. Ни свою, ни его.

   "Гордость не потерять"?! "Ни свою, ни его"?! Тётя Сара, я с Вас балдею. 

   - Хоть мне и больно слышать про Иру, но я рад, что всё разрешилось и теперь я вижу чёткие перспективы.

   - К-какие ещё "перспективы"?

   - Как какие? Появления внуков, естественно. 

   "Внуков не будет!"- хотел вскричать я, но сдержался.

    После этого разговора я отправился домой, точнее "домой", и собрал свои немногочисленные пожитки. Написал записку, где деньги в стиральном порошке. Ключ оставил консьержке. И уехал навсегда.

   В лаборатории меня встретили с распростертыми объятиями и немедленно предоставили прежние условия, включая диван в приемной и душ.

   Как-то прошёл у меня страх. Я как-то перестал бояться тестя, "кузенов" и всяких других неприятностей. Надо только Инну поскорее забыть.

   Но не получилось. В полночь в окно приёмной тихонько постучали. Пришлось впустить.

   - Аркаша, прости меня, пожалуйста, я больше не буду!

   Детский сад какой-то.

   - Слушай, одного не могу понять, зачем ты это все устроила? Какое-то уж больно утонченное издевательство.

   - Это не издевательство,- горячо возразила моя супруга, - я не виновата, что ты смотришь, смотришь, а не подходишь!

   - А просто предложить встретиться-познакомиться ты не могла?!

   - Я хотела тебя взбудоражить, разозлить, проверить в экстремальной обстановке. Поближе рассмотреть.

   - Ну что, рассмотрела? Давай проваливай, мне к занятиям готовиться надо.

   - Я здесь останусь, с тобой.

   - Чего?!

   - Я твоя жена, моё место рядом с тобой, моим мужем. 

   Второй раз за день я лишился дара речи. Потом постарался быть ласковым и убедительным, почувствовал, что криком результата не добьешься.

   - Послушай,... дорогая! Тут ведь даже ванны нет. И отдельного сортира. А днём надо либо уходить, либо здесь работать, такие здесь порядки! 

   - С милым и в шалаше рай! По нашим обычаям я буду стойко и терпеливо переносить все тяготы и лишения, при этом - молча. Ты видел ненастоящую Инес, а как бы злую пародию на меня. Все будет хорошо, милый. Надо работать, я пойду работать. Для меня теперь мужчина - господин, а я во всём должна слушаться беспрекословно, максимум, посоветовать что-нибудь могу.

   - Допустим, ты говоришь правду. Хотя верится с трудом. Ты же не выдержишь долго такой жизни из "тягот и лишений", я ведь немного тебя уже знаю.

   - Вот именно, что немного. Ничего страшного, чай не тюрьма, не каторга, проживём, перетопчемся.

   "Перетопчемся".

   Я бы выпроводил её в конце концов, честное слово, но она начала раздеваться, да не просто, а ещё и ко мне приставать.

   А я ведь не железный.

   И уже потом, засыпая на моем плече, моя милая сказала:

   - Вообще-то ты, конечно, прав, любимый. Всё же план номер один у меня -вернуть тебя к нам домой. Ты же хочешь вернуться на свою кухню, а, солнышко?

   





Комментарии читателей:



Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:


Текст комментария:





Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.