Белый мамонт
Вячеслав Ковалевич «Карманное море»


Карманное море


Море, здешнее, карманное. Шторм, здесь, для кукольных мореходов. Рыба, выброшенная волной на берег, задыхается взаправду.  

Словно, кто-то разбросал куски фольги вдоль линии прибоя...Ближайшая ко мне рыбина – чуть заметно открывала жабры. Два метра, безвоздушного, по рыбьим меркам, пространства – ей враждебны и непреодолимы. 

Тонкой веткой подталкиваю рыбину, двигаю ее по песку, к воде. Медленно. Не касаясь руками. Бережно переворачиваю ее на другой бок – это значит – она чуть ближе к дому. Наконец, язык вспененной, мутной воды касается жабр – и они тут же раскрываются: жадно и часто. Подталкиваю ее дальше. Очередная волна на секунду накрыла рыбину, омыла ее, напоила, приподняла... И тогда она: встрепенулась и поплыла, по-началу – неуверенно, но чем дальше, тем настойчивей – навстречу подступающей большой воде.  

На моем пути – следующая рыбина.Теперь и она торопится домой, на глубину. Вот, под ногами – третья. Плыви.

Хватит.  

Прячьтесь, вы, вернувшиеся с суши, выброшенные домом... Возвращаясь , прячьтесь от шторма дома своего.  Чаек на берегу всё больше. Они кружат в воздухе. Они – пируют неподалеку. Я ухожу с берега. Возвращаюсь домой.  

Смерть у рыбин – взаправдашняя. Шторм здесь – для кукольных мореходов. А я никак не могу найти: ни их пирсов , ни их кораблей.


Безымянные острова


Вмерзли в лед, занесены снегом, уже давно не живущие – не успевшие повзрослеть исполины , когда-то росшие на берегу. Человек сотворил здесь маленькое море. Те, вмерзшие, те, бывшие живыми – ровесники с ним. А море еще живет. Сейчас, под полуметровым слоем льда – оно дышит. 

Мы – не слышим. Мы идём по его льду, прислушиваясь к своим шагам. Пробираемся по каменным глыбам. Проваливаемся в пустоту. Мы идём к безымянным островам. 

Вмерз в лед, занесён снегом – пирс. От надписи «РАЙ», на его вратах, отвалились куски деревянных букв. Нет сейчас, на пирсе, тех, кто стремился попасть на паром и тех, кто до последнего не входил на трап. Мы дошли до самого края. Мы увязаем в снегу. Мы ползем. Мы встаем на ноги. Мы идём к островам. 

Вмерзла в лед – подошва брошенного ботинка. Она огрызается , обнажив зубья-гвозди навстречу холодному ветру. Подошва скоро подавится снегом. На обратном пути – не заметим ее оскала, не увидим в ней ничего живого.






Комментарии читателей:



Комментарии читателей:

Добавление комментария

Ваше имя:


Текст комментария:





Внимание!
Текст комментария будет добавлен
только после проверки модератором.