Белый мамонт

Виталий Семенов

«Родители мои - богатые колонизаторы: громкие, четкие. Внутри них черная мгла, теплая бумажная вселенная с острыми краями. Они обрамляли все: были рамами для картин, светом для фотографий и красками для холста. Альфой и омегой в своем слиянии.

Они носили нимбы. Папа - в кармане, сложив его вчетверо. Мама на широкой женской груди. Нимбы слепили целующихся с рукой, гостей, но гости терпели» («Так говорил Чебурашка»).

«Своей матерью я привык считать саму природу,

ибо только она могла объяснить - зачем я появился на свет.

Все окружающие меня люди, растягивая лицевые складки,

гладили меня по голове и нежно шептали:

«Земля-то она большая, всякой твари место найдется».

Своих родителей я не знал.

Вся моя маленькая жизнь,

от рождения до первых воспоминаний,

принадлежала детскому коррекционному дому номер 42.

В приют я попал прямиком из дома малютки,

где, по словам сердобольных нянечек, от меня отказалась мать;

врачи хотели меня заспиртовать, но передумали.

Сами нянечки,

когда оставались одни,

охали, и вздыхали и сетовали на то,

почему же меня не заспиртовали,

не залили ядовитым этиловым спиртом;

может тогда бы я не мучился,

не гнил заживо и был бы счастлив.

Они, наивные, полагали,

что быть залитым всеумервщляющей водой,

участь, конечно, более счастливая,

чем мое положение на сейчас.

Такое, по меньшей мере, странное отношение ко мне

объяснялось очень просто:

я был урод» («Носоглотка»).

«Проснувшись ночью от винного помутнения, так и хочется закричать: "Груня, пирамидону!". Сомневаясь: реальность перед тобой или алкогольный вымысел, и понимая, что сатана является в похмелье».  

Литературный портал «БЕЛЫЙ МАМОНТ» Талант, оригинальность, неожиданность. Все, что поражает воображение, как белый мамонт в рыжем стаде! Ищите! Читайте! Смотрите! Участвуйте!